Я вышел из леса был сильный мороз. Крестьянские дети

Однажды, в студеную зимнюю пору,
Я из лесу вышел; был сильный мороз.
Гляжу, поднимается медленно в гору
Лошадка, везущая хворосту воз.

И, шествуя важно, в спокойствии чинном,
Лошадку ведет под уздцы мужичок
В больших сапогах, в полушубке овчинном,
В больших рукавицах... а сам с ноготок!

Здорово, парнище!- «Ступай себе мимо!»
- Уж больно ты грозен, как я погляжу!
Откуда дровишки?- «Из лесу, вестимо;
Отец, слышишь, рубит, а я отвожу».

(В лесу раздавался топор дровосека.)
- А что, у отца-то большая семья?
«Семья-то большая, да два человека
Всего мужиков-то: отец мой да я...»

Так вон оно что! А как звать тебя? - «Власом».
- А кой тебе годик?- «Шестой миновал...
Ну, мертвая!» - крикнул малюточка басом,
Рванул под уздцы и быстрей зашагал.

Однажды зимою, колымский бродяга,
Я чапал тайгою, был жуткий дубняк.
Секу, кочумает на сопку коняга,
Таранит какой-то обапол в санях.

И рядом, каная за честного вОра,
Под жабры ведёт эту клячу лохмэн:
Колёса со скрипом, бушлат от Диора,
С тузом на спиняке... а сам – с гулькин хрен!

«Здорово, братишка!» - Пошёл бы ты в жопу!
«Следи за базаром, а то писану!
Откуда обапол?» - А хуля ты, опер?
Дровишки на зону везу пахану.

Пахать западло для козырного зэка...
«А что за пахан и какая семья?»
- Семья-то большая, да два человека –
Лишь мы с паханом – на кодляк бакланья.

«Как, брат, погоняло?» - Да Влас мне кликуха.
«А кой ты тут годик?» – Шестой разменял...
Пшла, падла! – заехал кобыле он в ухо,
Добавил пинка и без горя слинял.

Комментарии

БРОДЯГА – здесь в жаргонном понимании: уважаемый арестант, имеющий вес в преступном мире.

ЧАПАТЬ – идти.

ДУБНЯК – мороз.

СЕЧЬ – смотреть. КОЧУМАТЬ – в данном случае: идти. Вообще зачастую это слово произносят с пренебрежительным оттенком: кочумай отсюда! А то и – кочумай! Что значит – прекрати, отвали. В определённом контексте – заткнись и т.д. (то есть прекратить какие-либо действия).

ТАРАНИТЬ – нести, везти.

ОБАПОЛ – отходы при обработке бревна. С двух сторон бревно по бокам обрезают, отпавшие горбыли и есть обапол. В народных говорах обапол значит: вокруг, около (от церковнославянского «оба полы» – по обе сторону полы, то есть по обе стороны одежды). На севере нередко от сибиряков услышишь: «Дело говори, а не ходи вокруг да обапол!».

КАНАТЬ ЗА ЧЕСТНОГО ВОРА - изображать из себя авторитетного преступника. Если ты мастью не вышел, значит, сухаришься. Башку оторвут.

ПОД ЖАБРЫ - жабры вообще: горло или лёгкие. За жабры взять – за горло. В данном случае под жабры – под узцы. В отношении людей взять под жабры – то же, что ласты скрутить: вывернуть руки и конвоировать.

ЛОХМЭН – лох значит простофиля. А лохмэн – в высшей степени простофиля, поэтому иронически и добавлено «мэн» – мужчина. Есть похвала: «Ну, ты мэн!». Вообще слово «лох» преступный мир заимствовал в XIX веке из тайного языка бродячих торговцев вразнос - коробейников, или офеней. На офенском языке «лохом» называли мужика: «Лохи биряли клыги и гомза» («Мужики угощали брагою и вином»). Уже тогда у слова был оттенок пренебрежительный, о чём свидетельствует форма женского рода «лоха» (или «солоха») - дура, нерасторопная, глупая баба. Оно и понятно: бродячие торговцы вечно надували простодушных селян.
Но и мошенники-офени тоже не изобрели «лоха», а заимствовали его у жителей русского Севера. Так в Архангельской губернии и в других местах издавна называли сёмгу - рыбу семейства лососевых. Беломорские лохи - рыба глуповатая и медлительная, а потому чрезвычайно удобная для ловли. О чём свидетельствуют, например, поэтические строки Фёдора Глинки, писавшего в стихотворении «Дева карельских лесов» (1828):
То сын Карелы молчаливый
Беспечных лохов сонный рой
Тревожит меткой острогой.

КОЛЁСА СО СКРИПОМ – новенькая обувь, ещё скрипит. Могут быть туфли, ботинки, сапоги.

БУШЛАТ – зэковский зимний тулуп.

С ТУЗОМ НА СПИНЕ – раньше каторжанину нашивали на спину жёлтый ромб, чтобы при побеге легче было попадать ему в спину. По воспоминаниям некоторых каторжан (кажется, Якубовича), тузы бывали также чёрными (в зависимости от цвета одежды). У Блока помните: «На спину б надо бубновый туз». Прилепить бубнового туза – значит, послать на особняк, в колонию особого режима, где мотают срок особо опасные рецидивисты.

С ГУЛЬКИН ХРЕН – простонародное: маленький, как половой член у голубя («гульки»).
БРАТИШКА – также брат, братан, братка, братэлла: обращение босяков друг к другу. Все они друг для друга – братва, братня.

СЛЕДИ ЗА БАЗАРОМ – или фильтруй базар, или вяжи метлу: следи за тем, что говоришь, ты позволяешь себе слишком много.

ПИСАНУТЬ – порезать ножом. Можно до смерти, но чаще – слегка пописАть, а можно лицо расписать, чтобы мама не узнала.

ХУЛЯ ТЫ, ОПЕР? - ходовая фраза. Ответ тому, кто хочет много знать. Праздные расспросы среди братвы не приветствуются.

ПАХАТЬ – работать не покладая рук.

ЗАПАДЛО – или за пАдло, или в падлу: стыдно, позорно, недостойно.Для представителя высокой масти (вор, козырный фраер) пахать действительно западло. Хотя бывают ситуации…

СЕМЬЯ - ещё говорят кентовка: небольшое объединение зэков, которые поддерживают друг друга, харчем делятся, барахлом, за семейников своих перед другими пишутся (защищают то есть). В питерских зонах, однако, «семейники» предпочитают не говорить: очень похоже на «семенники», нехорошая ассоциация…

ЧЕЛОВЕК – уважительная характеристика босяка, каторжанина: «Это человек!». Или из «мужиков» (зэков, которые пашут и тихо тянут свой срок)выделяют близких блатному братству – «мужик-человек», или «воровской мужик». А «люди» – это авторитетные каторжане (раньше так называли исключительно воров).

КОДЛЯК – также кодла, кодло: сборище, компания.

БАКЛАНЬЁ – собирательное от баклан: зэк, который любит поскандалить, пошуметь, нарывается на неприятности. К таким относятся с презрением.

ПОГОНЯЛО - прозвище, кличка. То же – кликуха. Последнее слово нынче не любят. «Кликуха у собаки, у меня погремуха».

РАЗМЕНЯТЬ – отбыть определённую часть назначенного по суду наказания.

СЛИНЯТЬ БЕЗ ГОРЯ – исчезнуть без осложнений.

Дочка в 3-ем классе, учит отрывок из поэмы Н. Некрасова (якобы) "Крестьянские дети":

Однажды, в студеную зимнюю пору

Я из лесу вышел; был сильный мороз.

Гляжу, поднимается медленно в гору

Лошадка, везущая хворосту воз.

И шествуя важно, в спокойствии чинном,

Лошадку ведет под уздцы мужичок

В больших сапогах, в полушубке овчинном,

В больших рукавицах... а сам с ноготок!

"Здорово парнище!"- "Ступай себе мимо!"-

"Уж больно ты грозен, как я погляжу!

Откуда дровишки?"- "Из лесу, вестимо;

Отец, слышишь, рубит, а я отвожу".

(В лесу раздавался топор дровосека.)

"А что, у отца-то большая семья?"-

"Семья-то большая, да два человека

Всего мужиков-то: отец мой да я..."-

"Так вот оно что! А как звать тебя?" -

"Власом".-"А кой тебе годик?"- "Шестой миновал...

Ну, мертвая!"- крикнул малюточка басом,

Рванул под уздцы и быстрей зашагал.

Анализ в голове включается автоматически: шестилетний ребенок не может вести лошадь под уздцы:

1. Мал ростом и ему придется все время держать руку вытянутой вверх, что в тулупе (да и без него) невозможно.

2. Шаг лошади (особенно с грузом) шире шага ребенка и, чтобы не попасть под копыта и не получить удар оглоблей в затылок, он должен бежать впереди лошади, что в "больших сапогах" и в "полушубке овчинном" и по рыхлому снегу невозможно.

А может быть поэт слегка подправил действительность в угоду рифме и мужичок ведет лошадку не под уздцы, а в поводу сбоку от саней?

Но и такой вариант невозможен:

В то время не было муниципальных служб и техники и дороги никто не чистил, а значит, это была не дорога, а санный путь, по сторонам которого лежали сугробы, по которым не пошагаешь.

Также не понятно, что поэт делал в лесу в студеную зимнюю пору и в сильный мороз? Черпал вдохновение или в народ потянуло-к дровосекам?

И о самом дровосеке: не следовало брать с собой на работу ребенка в такую погоду: медицина-то была только народная...

Жена: "Не раздваивай ребенку сознание! Ее из школы выгонят!"

Рецензии

Ежедневная аудитория портала Проза.ру - порядка 100 тысяч посетителей, которые в общей сумме просматривают более полумиллиона страниц по данным счетчика посещаемости, который расположен справа от этого текста. В каждой графе указано по две цифры: количество просмотров и количество посетителей.

Лучшие стихи Н.А.Некрасова

Мужичок с ноготок. Крестьянские дети…

Однажды, в студеную зимнюю пору
Я из лесу вышел; был сильный мороз.
Гляжу, поднимается медленно в гору
Лошадка, везущая хворосту воз.

И шествуя важно, в спокойствии чинном,
Лошадку ведет под уздцы мужичок
В больших сапогах, в полушубке овчинном,
В больших рукавицах… а сам с ноготок!

«Здорово парнище!»- «Ступай себе мимо!»
-«Уж больно ты грозен, как я погляжу!
Откуда дровишки?»- «Из лесу, вестимо;
Отец, слышишь, рубит, а я отвожу».

(В лесу раздавался топор дровосека.)
«А что, у отца-то большая семья?»
-«Семья-то большая, да два человека
Всего мужиков-то: отец мой да я…»

-«Так вот оно что! А как звать тебя?» — «Власом».
-«А кой тебе годик?»- «Шестой миновал…
Ну, мертвая!»- крикнул малюточка басом,
Рванул под уздцы и быстрей зашагал.

На эту картину так солнце светило,
Ребенок был так уморительно мал,
Как будто всё это картонное было,
Как будто бы в детский театр я попал!

Но мальчик был мальчик живой, настоящий,
И дровни, и хворост, и пегонький конь,
И снег, до окошек деревни лежащий,
И зимнего солнца холодный огонь —

Всё, всё настоящее русское было,
С клеймом нелюдимой, мертвящей зимы,
Что русской душе так мучительно мило,
Что русские мысли вселяет в умы,

Те честные мысли, которым нет воли,
Которым нет смерти — дави не дави,
В которых так много и злобы и боли,
В которых так много любви!

Опять я в деревне. Хожу на охоту, Пишу мои вирши - живется легко. Вчера, утомленный ходьбой по болоту, Забрел я в сарай и заснул глубоко. Проснулся: в широкие щели сарая Глядятся веселого солнца лучи. Воркует голубка; над крышей летал, Кричат молодые грачи; Летит и другая какая-то птица - По тени узнал я ворону как раз; Чу! шепот какой-то... а вот вереница Вдоль щели внимательных глаз! Всё серые, карие, синие глазки - Смешались, как в поле цветы. В них столько покоя, свободы и ласки, В них столько святой доброты! Я детского глаза люблю выраженье, Его я узнаю всегда. Я замер: коснулось души умиленье... Чу! шепот опять! П е р в ы й г о л о с Борода! В т о р о й А барин, сказали!.. Т р е т и й Потише вы, черти! В т о р о й У бар бороды не бывает - усы. П е р в ы й А ноги-то длинные, словно как жерди. Ч е т в е р т ы й А вона на шапке, гляди-тко,- часы! П я т ы й Ай, важная штука! Ш е с т о й И цепь золотая... С е д ь м о й Чай, дорого стоит? В о с ь м о й Как солнце горит! Д е в я т ы й А вона собака - большая, большая! Вода с языка-то бежит. П я т ы й Ружье! погляди-тко: стволина двойная, Замочки резные... Т р е т и й (с испугом) Глядит! Ч е т в е р т ы й Молчи, ничего! постоим еще, Гриша! Т р е т и й Прибьет... _______________ Испугались шпионы мои И кинулись прочь: человека заслыша, Так стаей с мякины летят воробьи. Затих я, прищурился - снова явились, Глазенки мелькают в щели. Что было со мною - всему подивились И мой приговор изрекли: - Такому-то гусю уж что за охота! Лежал бы себе на печи! И видно не барин: как ехал с болота, Так рядом с Гаврилой...- «Услышит, молчи!» _______________ О милые плуты! Кто часто их видел, Тот, верю я, любит крестьянских детей; Но если бы даже ты их ненавидел, Читатель, как «низкого рода людей»,- Я все-таки должен сознаться открыто, Что часто завидую им: В их жизни так много поэзии слито, Как дай Бог балованным деткам твоим. Счастливый народ! Ни науки, ни неги Не ведают в детстве они. Я делывал с ними грибные набеги: Раскапывал листья, обшаривал пни, Старался приметить грибное местечко, А утром не мог ни за что отыскать. «Взгляни-ка, Савося, какое колечко!» Мы оба нагнулись, да разом и хвать Змею! Я подпрыгнул: ужалила больно! Савося хохочет: «Попался спроста!» Зато мы потом их губили довольно И клали рядком на перилы моста. Должно быть, за подвиги славы мы ждали. У нас же дорога большая была: Рабочего звания люди сновали По ней без числа. Копатель канав вологжанин, Лудильщик, портной, шерстобит, А то в монастырь горожанин Под праздник молиться катит. Под наши густые старинные вязы На отдых тянуло усталых людей. Ребята обступят: начнутся рассказы Про Киев, про турку, про чудных зверей. Иной подгуляет, так только держися - Начнет с Волочка, до Казани дойдет" Чухну передразнит, мордву, черемиса, И сказкой потешит, и притчу ввернет: «Прощайте, ребята! Старайтесь найпаче На Господа Бога во всем потрафлять: У нас был Вавило, жил всех побогаче, Да вздумал однажды на Бога роптать,- С тех пор захудал, разорился Вавило, Нет меду со пчел, урожаю с земли, И только в одном ему счастие было, Что волосы из носу шибко росли...» Рабочий расставит, разложит снаряды - Рубанки, подпилки, долота, ножи: «Гляди, чертенята!» А дети и рады, Как пилишь, как лудишь - им все покажи. Прохожий заснет под свои прибаутки, Ребята за дело - пилить и строгать! Иступят пилу - не наточишь и в сутки! Сломают бурав - и с испугу бежать. Случалось, тут целые дни пролетали,- Что новый прохожий, то новый рассказ... Ух, жарко!.. До полдня грибы собирали. Вот из лесу вышли - навстречу как раз Синеющей лентой, извилистой, длинной, Река луговая; спрыгнули гурьбой, И русых головок над речкой пустынной Что белых грибов на полянке лесной! Река огласилась и смехом и воем: Тут драка - не драка, игра - не игра... А солнце палит их полуденным зноем. - Домой, ребятишки! обедать пора.- Вернулись. У каждого полно лукошко, А сколько рассказов! Попался косой, Поймали ежа, заблудились немножко И видели волка... у, страшный какой! Ежу предлагают и мух, и козявок, Корней молочко ему отдал свое - Не пьет! отступились... Кто ловит пиявок На лаве, где матка колотит белье, Кто нянчит сестренку, двухлетнюю Глашку, Кто тащит на пожню ведерко кваску, А тот, подвязавши под горло рубашку, Таинственно что-то чертит по песку; Та в лужу забилась, а эта с обновой: Сплела себе славный венок, Всё беленький, желтенький, бледно-лиловый Да изредка красный цветок. Те спят на припеке, те пляшут вприсядку. Вот девочка ловит лукошком лошадку - Поймала, вскочила и едет на ней. И ей ли, под солнечным зноем рожденной И в фартуке с поля домой принесенной, Бояться смиренной лошадки своей?.. Грибная пора отойти не успела, Гляди - уж чернехоньки губы у всех, Набили оскому: черница поспела! А там и малина, брусника, орех! Ребяческий крик, повторяемый эхом, С утра и до ночи гремит по лесам. Испугана пеньем, ауканьем, смехом, Взлетит ли тетеря, закокав птенцам, Зайчонок ли вскочит - содом, суматоха! Вот старый глухарь с облинялым крылом В кусту завозился... ну, бедному плохо! Живого в деревню тащат с торжеством... - Довольно, Ванюша! гулял ты немало, Пора за работу, родной!- Но даже и труд обернется сначала К Ванюше нарядной своей стороной: Он видит, как поле отец удобряет, Как в рыхлую землю бросает зерно, Как поле потом зеленеть начинает, Как колос растет, наливает зерно; Готовую жатву подрежут серпами, В снопы перевяжут, на ригу свезут, Просушат, колотят-колотят цепами, На мельнице смелют и хлеб испекут. Отведает свежего хлебца ребенок И в поле охотней бежит за отцом. Навьют ли сенца: «Полезай, постреленок!» Ванюша в деревню въезжает царем... Однако же зависть в дворянском дитяти Посеять нам было бы жаль. Итак, обернуть мы обязаны кстати Другой стороною медаль. Положим, крестьянский ребенок свободно Растет, не учась ничему, Но вырастет он, если Богу угодно, А сгибнуть ничто не мешает ему. Положим, он знает лесные дорожки, Гарцует верхом, не боится воды, Зато беспощадно едят его мошки, Зато ему рано знакомы труды... Однажды, в студеную зимнюю пору, Я из лесу вышел; был сильный мороз. Гляжу, поднимается медленно в гору Лошадка, везущая хворосту воз. И, шествуя важно, в спокойствии чинном, Лошадку ведет под уздцы мужичок В больших сапогах, в полушубке овчинном, В больших рукавицах... а сам с ноготок! - Здорово, парнище!- «Ступай себе мимо!» - Уж больно ты грозен, как я погляжу! Откуда дровишки?- «Из лесу, вестимо; Отец, слышишь, рубит, а я отвожу». (В лесу раздавался топор дровосека.) - А что, у отца-то большая семья? «Семья-то большая, да два человека Всего мужиков-то: отец мой да я...» - Так вон оно что! А как звать тебя?- «Власом». - А кой тебе годик?- «Шестой миновал... Ну, мертвая!» - крикнул малюточка басом, Рванул под уздцы и быстрей зашагал. На эту картину так солнце светило, Ребенок был так уморительно мал, Как будто все это картонное было, Как будто бы в детский театр я попал! Но мальчик был мальчик живой, настоящий, И дровни, и хворост, и пегонький конь, И снег, до окошек деревни лежащий, И зимнего солнца холодный огонь - Все, все настоящее русское было, С клеймом нелюдимой, мертвящей зимы, Что русской душе так мучительно мило, Что русские мысли вселяет в умы, Те честные мысли, которым нет воли, Которым нет смерти - дави не дави, В которых так много и злобы и боли, В которых так много любви! Играйте же, дети! Растите на воле! На то вам и красное детство дано, Чтоб вечно любить это скудное поле, Чтоб вечно вам милым казалось оно. Храните свое вековое наследство, Любите свой хлеб трудовой - И пусть обаянье поэзии детства Проводит вас в недра землицы родной!.. _______________ Теперь нам пора возвратиться к началу. Заметив, что стали ребята смелей,- «Эй, воры идут!- закричал я Фингалу:- Украдут, украдут! Ну, прячь поскорей!» Фингалушка скорчил серьезную мину, Под сено пожитки мои закопал, С особым стараньем припрятал дичину, У ног моих лег - и сердито рычал. Обширная область собачьей науки Ему в совершенстве знакома была; Он начал такие выкидывать штуки, Что публика с места сойти не могла. Дивятся, хохочут! Уж тут не до страха! Командуют сами!- «Фингалка, умри!» - Не засти, Сергей! Не толкайся, Кузяха,- «Смотри - умирает - смотри!» Я сам наслаждался, валяясь на сене, Их шумным весельем. Вдруг стало темно В сарае: так быстро темнеет на сцене, Когда разразиться грозе суждено. И точно: удар прогремел над сараем, В сарай полилась дождевая река, Актер залился оглушительным лаем, А зрители дали стречка! Широкая дверь отперлась, заскрипела, Ударилась в стену, опять заперлась. Я выглянул: темная туча висела Над нашим театром как раз. Под крупным дождем ребятишки бежали Босые к деревне своей... Мы с верным Фингалом грозу переждали И вышли искать дупелей.

МУЖИЧОК С НОГОТОК


Однажды, в студёную зимнюю пору,

Я из лесу вышел; был сильный мороз.

Гляжу, поднимается медленно в гору

Лошадка, везущая хворосту воз.

И, шествуя важно, в спокойствии чинном.

Лошадку ведёт под уздцы мужичок

В больших сапогах, в полушубке овчинном,

В больших рукавицах... а сам с ноготок!

Здорово, парнище! - «Ступай себе мимо!»

Уж больно ты грозен, как я погляжу!

Откуда дровишки? - «Из лесу, вестимо;

Отец, слышишь, рубит, а я отвожу».

(В лесу раздавался топор дровосека.)

А что, у отца-то большая семья? -

«Семья-то большая, да два человека

Всего мужиков-то: отец мой да я...»

Так вон оно что! А как звать тебя? -

«Власом».

А кой тебе годик? - «Шестой миновал...

Ну, мёртвая!» - крикнул малюточка басом.

Рванул под уздцы и быстрей зашагал...


МОРОЗ-ВОЕВОДА


Не ветер бушует над бором,

Не с гор побежали ручьи -

Мороз-воевода дозором

Обходит владенья свои.

Глядит - хорошо ли метели

Лесные тропы занесли,

И нет ли где треш.ины, щели,

И нет ли где голой земли?

Пушисты ли сосен вершины.

Красив ли узор на дубах?

И крепко ли скованы льдины

В великих и малых водах?

Идёт - по деревьям шагает.

Трещит по замёрзлой воде,

и яркое солнце играет

В косматой его бороде...

Забравшись на сосну большую.

По веточкам палицей бьёт

И сам про себя удалую,

Хвастливую песню поёт:

«...Метели, снега и туманы

Покорны морозу всегда,

Пойду на моря-окияны -

Построю дворцы изо льда.

Задумаю - реки большие

Надолго упрячу под гнёт,

Построю мосты ледяные.

Каких не построит народ.

Где быстрые, шумные воды

Недавно свободно текли -

Сегодня прошли пешеходы.

Обозы с товаром прошли...

Богат я, казны не считаю,

А всё не скудеет добро;

Я царство моё убираю

В алмазы, жемчуг, серебро...»


САША


В зимние сумерки нянины сказки

Саша любила. Поутру в салазки

Саша садилась, летела стрелой,

Полная счастья, с горы ледяной.

Няня кричит: «не убейся, родная!»

Саша, салазки свои погоняя.

Весело мчится. На полном бегу

Набок салазки - и Саша в снегу!

Выбьются косы, растреплется шубка

Снег отряхает, смеётся, голубка!

Не до ворчанья и няне седой:

Любит она её смех молодой...


ЗЕЛЁНЫЙ ШУМ


Идет-гудет Зеленый Шум*,

Зеленый Шум, весенний шум!


Играючи, расходится

Вдруг ветер верховой:

Качнет кусты ольховые,

Поднимет пыль цветочную,

Как облако: все зелено,

И воздух и вода!


Идет-гудет Зеленый Шум,

Зеленый Шум, весенний шум!


Скромна моя хозяюшка

Наталья Патрикеевна,

Водой не замутит!

Да с ней беда случилася,

Как лето жил я в Питере...

Сама сказала глупая,

Типун ей на язык!


В избе сам друг с обманщицей

Зима нас заперла,

В мои глаза суровые

Глядит - молчит жена.

Молчу... а дума лютая

Покоя не дает:

Убить... так жаль сердечную!

Стерпеть - так силы нет!

А тут зима косматая

Ревет и день и ночь:

"Убей, убей, изменницу!

Злодея изведи!

Не то весь век промаешься,

Ни днем, ни долгой ноченькой

Покоя не найдешь.

В глаза твои бесстыжие

Сосвди наплюют!.."

Под песню-вьюгу зимнюю

Окрепла дума лютая -

Припас я вострый нож...

Да вдруг весна подкралася..


Идет-гудет Зеленый Шум,

Зеленый Шум, весенний шум!


Как молоком облитые,

Стоят сады вишневые,

Тихохонько шумят;

Пригреты теплым солнышком,

Шумят повеселелые

Сосновые леса.

А рядом новой зеленью

Лепечут песню новую

И липа бледнолистая,

И белая березонька

С зеленою косой!

Шумит тростинка малая,

Шумит высокий клен...

Шумят они по-новому,

По-новому, весеннему...


Идет-гудет Зеленый Шум.

Зеленый Шум, весенний шум!


Слабеет дума лютая,

Нож валится из рук,

И все мне песня слышится

Одна - и лесу, и лугу:

"Люби, покуда любится,

Терпи, покуда терпится

Прощай, пока прощается,

И - бог тебе судья!"


* Так народ называет пробуждение

природы весной. (Прим. Н.А.Некрасова.)


КРЕСТЬЯНСКИЕ ДЕТИ


Ух, жарко!.. До полдня грибы собирали.

Вот из лесу вышли - навстречу как раз

Синеющей лентой, извилистой, длинной.

Река луговая: спрыгнули гурьбой,

И русых головок над речкой пустынной

Что белых грибов на полянке лесной!

Река огласилась и смехом и воем:

Тут драка - не драка, игра - не игра...

А солнце палит их полуденным зноем.

Домой, ребятишки! Обедать пора.

Вернулись. У каждого полно лукошко,

А сколько рассказов! Попался косой,

Поймали ежа, заблудились немножко

И видели волка... у, страшный какой!

Ежу предлагают и мух и козявок.

Корней молочко ему отдал своё -

Не пьёт! Отступились...

Кто ловит пиявок

На лаве, где матка колотит бельё,

Кто нянчит сестрёнку, двухлетнюю Глашку,

Кто тащит на пожню ведёрко кваску,

А тот, подвязавши под горло рубашку,

Таинственно что-то чертит по песку;

Та в лужу забилась, а эта с обновой:

Сплела себе славный венок.

Всё беленький, жёлтенький, бледно-лиловый

Да изредка красный цветок.

Те спят на припёке, те пляшут вприсядку.

Вот девочка ловит лукошком лошадку:

Поймала, вскочила и едет на ней.

И ей ли, под солнечным зноем рождённой

И в фартуке с поля домой принесённой.

Бояться смиренной лошадки своей?..

Грибная пора отойти не успела,

Гляди - уж чернёхоиьки губы у всех.

Набили оскому: черница поспела!

А там и малина, брусника, орех!

Ребяческий крик, повторяемый эхом,

С утра и до ночи гремит по лесам.

Испугана пеньем, ауканьем, смехом.

Взлетит ли тетеря, закокав птенцам,

Зайчонок ли вскочит^содом, суматоха!

Вот старый глухарь с облинялым крылом

В кусту завозился... ну, бедному плохо!

Живого в деревню тащат с торжеством.